Малышка решила порадовать меня фоточками. На выходные я снял номер в отеле — устроить траходром было честным и очевидным намерением.

Сначала завёл её в аутентичное суши-бистро: sake, игривые взгляды, пальцы, касающиеся под столом. После прогулки по городу — заселились. Я — в душ, она — в режим маленькой развратницы. Пока я смывал усталость, она щёлкнула несколько снимков своих сисечек и скинула мне. Открываю сообщение как раз в тот момент, когда вытираюсь полотенцем. Смотрю на экран — встаёт. Открываю дверь ванной — встаёт ещё сильнее. Передо мной она, вживую. На коленях. Без слов. Только взгляд снизу вверх.

Я всё ещё не перестаю поражаться, как филигранно она работает язычком и пальчиками. Знает, где царапнуть, где нежно провести, где взять в горло до стона. За час я успел оттаскать свою девочку по всей кровати: спина, живот, раком, наездница, сбоку, как в слоумоушен-фильмах — но со звуком повкуснее.

Финал был особенно сочным. Когда её голова оказалась на прикроватном столике, я хорошенько пофистил её пиздёнку. О, как она визжала, как выгибалась — будто тело её само умоляло о продолжении.

Соседи из смежного номера — интеллигентная парочка лет под шестьдесят — наверняка охуевали. Их "умное молчание" было красноречивее любых замечаний. Думаю, с её лицом и ростом в 155 см они вполне могли принять её за какую-то школьную шалаву. Но это их боль, не моя.

У меня, кстати, фетиш на мелкие сисечки. Именно такие, классной формы — как у неё. Не идеальные, конечно. Идеал — это бывшая с её охуенной единичкой. Но у нынешней в будущем может быть топ: при желании и определённых инвестициях. Хотя и сейчас я их обожаю. Кусать, мять, гладить, жмакать, сжимать, шлёпать, водить по соскам хуем и заливать их спермой — святое. А перед сном мои руки всегда либо на её сисечках, либо жопке. Обязательно. Без этого — бессонница.

Последнее фото с ней — в обнимку. Такая улыбка у девушки после часа безумного секса: когда её тягали по всей кровати, разъебали пиздёнку, несколько раз взяли в рот и залили спермой жопку. На лице — счастье, усталость и благодарность, что её трахнули как надо.

После — тишина. Мы просто лежали. Понежились, целовались, гладили друг друга. Ах, этот аромат члена у неё во рту... В комнате всё ещё держался этот особый коктейль: сперма, смазка, лосьон, духи и немного пота — как если бы сам воздух застыл от возбуждения.

А потом был ужин. Мы сидели напротив друг друга, ели, улыбались. Слов было мало, зато взгляды были голодными. Жрали друг друга глазами так, как будто перед сном мы ещё продолжим радовать друг друга, траходром был снят именно для этого!