Это был обычный день рождение ее подружки. Было около семи пар людей: жены с мужьями. Начало не предвещало ничего интересного. Банальные цветы, поздравления, тосты, водка… Именно она иногда помогает просыпаться нашей истинной сущности, которая скрыта под семью замками социальных запретов. В жизни мы все играем по правилам: хорошие семьянины, неплохие сотрудники больших компания, отличные друзья и коллеги, но… Иногда хочется побыть тем другим человеком, который все же присутствует в нас. И у него фактически отсутствуют табу и ограничения.
Так случилось и в тот вечер. Кафе было небольшим, и уютным… Кроме нашей компании никого не было. Наступающие сумерки и выпитое, приблизили всех к апогею раскрепощения. Танцы в полумраке зала и мерцающих огней светомузыки становились все еротичнее. Жена была одета в платье, которое заканчивалось немного выше колен. Под ним были лишь тонкие стринги. Она поочередно танцевала со всеми мужчинами, становилась к ним попой и в ритме танца с прогибом терлась об их закрытые брюками гениталии. Их руки обхватывали ее за живот и сильнее прижимали к себе. После пару минут уже отчетливо было видно охватившее их возбуждение. Я танцевал рядом и с наслаждением наблюдал за этим танцем. Она поманила меня к себе, взяла за руку, притянула ближе, обхватила мою попу руками, а руки ее партнера положила себе на грудь, мы вдвоем начали легонько ласкать ее в ритме легкой музыки, она просто таяла. Другие жены были в трансе. Кто-то включил Джо Кокера «You can leave your hat on». Заботливые руки из зала поставили на средину танцпола стул. Она села на него широко раздвинув ноги, ее руки ласкали ее ноги, они эротично сдвигались и раздвигались встороны. Платье немного мешало, и она сдвинула его вверх, открыв свои белоснежные прозрачные стринги, с темной полоской темных волос посредине. Одной рукой она начала теребить свою грудь, четко торчащие соски которой, уже явно не давали покоя всем мужикам. Второй рукой она начала гладить свою киску через ткань трусиков, другие жены, толи с осуждением, толи с завистью умолкли и смотрели в ее сторону, перестав танцевать.
Она забралась с ногами на стул и завелась в томном танце, создалось впечатление, что она растворилась в музыке, я подошел к ней сзади обнял ее и начал ласкать ее бедра, запуская руку ближе к киске, тискал ее за грудь, и просто забыл об окружающих. Начал стаскивать бретельки ее платья с плеч, обнажив одну грудь, затащил подол платья выше пупка. Она повернулась ко мне лицом и начала яростно целовать меня в губы, ее язык просто неистовствовал у меня внутри, а рука запустилась в мои брюки, при этом ее наклон и ничем неприкрытая попа вызывали полный ступор в зале, так как стринги были просто невидимы… Музыка подошла к концу, я аккуратно снял ее со стула на руки, вынес из зала в машину, под восторженные взгляды гостей и таксистов…
Истошный визг резины, и машина ринулась прочь из города, ближе к реке, ближе к природе, ближе к единению с моей любимой… Пока я следил за дорогой, я не успел уследить за ее руками, которые уже расстегнули мои брюки и доставали с плавок моего малыша. Не знаю как мы добрались до реки, но придти в себе я смог лишь через час, очнувшись на берегу реки, лежащим на покрывале, на моей груди лежала растрепанная и обессилевшая жена. Я провел рукой по ее волосам, сильнее обнял, и тихо сказал на ушко: «Я тебя люблю». Она что-то промурлыкала в ответ, и сильнее прильнула ко мне…
А я с удовольствием гладил ее, и смотрел на встающее из-за реки солнце, которое озаряло светом легкую дымку над рекой, и нашу любовь…