Скрип кровати в хрущёвке слышен даже через стену. Тем более, если эта стена — тонкая перегородка, которую строители в 60-х клепали на скорость.

Артём сидел на кухне, пил тёплое пиво и смотрел в пустоту. В соседней комнате, за дешёвой ДСП-дверью, происходило то, что он сам разрешил.

Скрип.

Монотонный, с небольшими перерывами, как будто кто-то набирал ритм. Потом снова — быстрее, увереннее.

Он сделал глоток, даже не замечая, как сжимает банку пальцами. Холодильник гудел, на улице кто-то матерился у подъезда, но главное происходило здесь. Там. В его спальне.

— Тёма, ты не против же, да? — Марина спросила его этим тоном. Кокетливым, почти насмешливым.

— Конечно, — ответил он тогда, улыбнувшись.